Красивым был наш город. Особенно, когда Глухов был гетманской столицей. Он имел пять ворот. Из них сохранилась только одни — Киевские. Из центра города выходим через них на Веригино, и попадаем прямо на улицу Веригинскую.

До революции на этом участке было всего около двадцати домов. Они, в основном, принадлежали представителям привилегированной части населения и богатым горожанам, а также ремесленникам. Жили на Веригино дворяне Бергели, Домбровские, Снежки, Политковские, Шидловские, Никольские, а также настоятель храма Рождества Пресвятой Богородицы — отец Михаил (Флеров). Он жил в доме (сейчас № 15 ), а рядом жил дьякон с семьей, там же учили детей. Вероятно, эти дома принадлежали епархии. А в частной собственности Михаила Флерова был довольно большой участок земли с садом между усадьбами Бергелей и Куксиных.

Еще в послереволюционные года и даже после войны жители улицы придерживались давних традиций. Перед выходными или большими праздниками жители косили траву на обочинах и подметали улицу, а вечером отдыхали, сидя на лавках, которые были почти возле каждого двора. Вот тогда и можно было услышать множество рассказов о прошлом и настоящем. Наилучшим рассказчиком была портниха Паша Андреевна Есипенко. Она проживала в избушке за маленьким мостком (сейчас дом № 48). По ее словам, она вместе с сестрой шила одежда для знати. Особенно много работы было перед балами в Дворянском собрании. Господа приглашали портниху к себе домой. Здесь ей предоставляли рабочее место, где снимали мерки, кроили, шили, примерили, утюжили наряды к празднику. Паша Андреевна очень любила вспоминать эти времена. Казалось, она знала почти все и о всех.

Не только она, а и другие старожилы рассказывали много интересного о жизни родной улицы. Например, все часто упоминали госпожа генеральшу Политковскую. Ее усадьба (сейчас №№ 23, 25) состояла из большого дома и флигеля, людской и хозяйственных зданий. А главное — она имела свой выезд. И все жители любили упоминать, как госпожа генеральша в темной вдовьей одежде садилась в коляску, запряженную рысаками в попонах, а рядом с ней — дочь, Наталия Павловна, в роскошном белом платье и шляпке. Самого генерала Политковского как-то никто не упоминал. Или он умер, или погиб на поле брани, неизвестно. Запомнились всем лишь слова госпожи, которая любила повторять: „Та разве я могу себе это позволить на свою генеральскую пенсию?». После революции семья выехала. Вместе с ней выехал и учитель Наталии Павловны, которому в те трудные времена было разрешено жить во флигеле, хотя его услуги уже никому не требовались. Дом и флигель остались городской власти, в них получили жилье другие люди.

Рядом с этой была другая усадьба — собственность господина офицера Шидловского (сейчас № 17).

Что произошло с хозяином, как-то не упоминали. Хозяйки усадьбы, мать с дочерью Людмилой, во времена советской власти очень бедствовали. Конечно, им было тяжело приспосабливаться к новым условиям жизни. Девушка училась в гимназии, писала стихи. Умерла она внезапно, после войны где-то на улице.

А вот их дом имел довольно интересную историю. В первые годы советской власти в нем открыли молодежный клуб. Учительница Екатерина Александровна Дегтяренко упоминала, как она занималась в кружке художественной самодеятельности клуба, который поставил несколько пьес украинских драматургов. Еще здесь отмечали новые советские праздники. Спустя некоторое время для клуба нашли место в центре Глухова, а в доме Шидловских было общежитие сельхозтехникума.

Шла война. В августе 1943 г. Советская Армия освободила Глухов. Дети должны были учиться, так как во время оккупации никто не учился. В годы войны здание школы № 4 исказили (в ней устроили конюшню). Пока дети вместе со взрослыми приводили школу в порядок, учебные занятия проводились в приспособленном помещении — двухэтажном доме Шидловских. Позднее этот дом отдалили под квартиры.

Хочется сказать несколько слов также о доме Куксиных (сейчас № 10). Сегодня это ухоженный домик в глубине широкого палисада. Местных жителей приводит в удивление его архитектура. Это не случайно, так как до войны он не был таким. Большой двухэтажный дом доходил до линии улицы. Когда в начале 30-х из Чернигова в Глухов перевели сельхозинститут, в нем было устроено общежитие для студентов. Здание очень пострадало во время боевых действий. Та часть, которая выходила на улицу, была разрушена. В течение нескольких лет эти руины приводили в ужас прохожих. А поскольку после войны не хватало жилья, то усадьбу с руинами выделили офицеру, который возвратился с войны.

Почти все дома, о которых шла речь, сохранились, но в измененном виде: с достройками или после капитального ремонта. Изменились и усадьбы, но остался характер улицы. Параллельно Веригинской прорезали новую улицу Репина и переулок Фрунзе, а за маленьким мосточком — улицу и переулок Молодежный. А что за новостройки! Могут ли к ним приравняться бывшие генеральское и дворянское здания! И, справедливости ради, надо отметить, что эти старые здания возведены очень добротно, с хозяйской заботой, хотя некоторым из них около двух столетий.