Глухов - гетманская столица. Тысяча лет истории.
http://hlukhiv.com.ua/search/

Наследник мазепы

 (Просмотров9362 | Комментариев2) Версия для печати
Автор:  

Гетманство Ивана Скоропадского (1708-1722 гг.)

Гром пушек и перезвон колоколов, прозвучавшие в Глухове в октябре 1708 г., возвестили об избрании новым гетманом Украины Ивана Скоропадского.

Иван Ильич Скоропадский стал обладателем гетманской булавы в один из самых тяжких и трагических периодов истории Украины. В те годы, когда длительная борьба гетмана Ивана Мазепы, его неукротимое желание вырвать Украину из московских объятий, закончились трагедией не только для старого гетмана, но и для всего народа…

Родился Иван Ильич Скоропадский в Умани, в шляхетской козацкой семье. Отец погиб в армии Богдана Хмельницкого в 1648 г. в битве под Желтыми Водами. В 1674 г., после погрома Умани татарами Скоропадский с братом Павлом перебирается на Левобережье. Обладая острым умом, нужными связями в кругу старшины, имея хорошее образование (учился в Киево-Могилян-ской коллегии), 29-летний козак поступает на службу войсковым канцеляристом при гетманском правительстве Ивана Самойловича в Батурине. По поручению гетмана выезжает с важной дипломатической миссией в Москву. Но не только пером и словом служит родной земле — в 1677-1678 гг. отстаивает козацкую волю в Чигиринских походах и обороне Чигирина от турецких завоевателей.

В 1678 г. И. Скоропадский берет в жены дочь Черниговского полкового осаула (позже — обозного) Никифора Калиниченко, имея при себе одного "челядника, четверо коней и возок — "голубец". Даже на то время — имущество довольно скудное. Поэтому трудно представить, что под конец своей жизни благородный, но небогатый Иван станет гетманом Скоропадским, одним из самых богатых людей на Левобережной Украине. В его имениях были и поля, и леса, и урочища, и сенокосы… Более 20 тысяч дворов посполитых, десятки мельниц, руден, гут, винокурен.

В 1680 г. И. Скоропадский занимает должность Черниговского полкового писаря. Вместе с полком принимает участие в Крымских походах 1687-1688 гг. Был участником Коломацкой козацкой рады 1687 г., на которой, по наговору главнокомандующего, "Царской Большой печати хранителя", князя Василия Голицына гетман Иван Самойлович был обвинен во всех несчастьях неудачного похода на Крым, лишен гетманства и арестован, гетманом избран Иван Мазепа. Однако, в отличие от многих старшин, — и это характеризует Скоропадского, — он не подписал сфабрикованный Голицыным донос на гетмана. Козацкая чесгь! Именно таких и воспевал Тарас Шевченко: "От де люде, слава, слава України!"

В 1694 году по поручению Ивана Мазепы Скоропадский проводит переговоры с Петром I в Москве. Вполне успешно, так как вскоре входит в состав генеральной старшины, назначается генеральным бунчужным (отвечал за охрану гетманских регалий, исполнение военных, административных, судебных и дипломатических поручений, принятие иностранных послов, депутаций и т.п.).

В 1695-1696 гг. И. Скоропадский — участник известных Азово-Днепровских походов.

А в 1699 году — первое горе: Иван Скоропадский становится вдовцом. Но вскоре судьба сводит его с вдовой черниговского полкового бунчужного Константина Голуба, Анастасией, из рода Марковичей. Случилось так, что эта женщина, обладавшая сильной волей и твердым характером, стала не только хранительницей домашнего будущего гетмана, но и добрым советником в государственных делах. В 1703 году родилась их дочь Ульяна.

Судьба возносит Ивана Скоропадского на высшие ступени козацкой "табели о рангах": занимая пост генерального осаула, он фактически, управляет военными делами Гетманщины. Во время Северной войны — вновь частые встречи с Петром I. Он проводил переговоры в Москве и как военный, и как дипломат. Интересно, что именно Скоропадский посещает Смоленск и Москву по делу доноса генерального судьи Василия Кочубея и полтавского полковника Ивана Искры на гетмана Ивана Мазепу об измене Его Царскому Величеству. И добивается решения дела в пользу гетмана. Сам, наверное, не был полностью посвящен в истинные намерения Мазепы, но как один из высших генеральных старшин, не раз совещался с гетманом об отношениях с Польшей, Россией, Швецией, о том, каким путем идти дальше Украине.

Но все же окончательный выбор Ивана Мазепы — переход в октябре 1708 года на сторону шведского короля Карла XII — стал потрясающим известием не только для русского царя и московских бояр, но и для многих сподвижников гетмана, в частности, для Ивана Скоропадского. Его эти драматические события настигли на Стародубщине, где с 1706 г., после смерти полковника Стародубского М. Миклашевского, занимал полковничью должность.

30 октября Мазепа обращается к Скоропадскому с большим письмом, в котором излагает свою политическую программу, призывает "своего милого друга" присоединиться к шведскому королю, объясняя, что и сам перешел на его сторону, потому что почувствовал, что приближается "крайня згуба отчизни нашой" со стороны враждебной "потенции московской". ".. .И яко естесь правдивый Отчизны своей сын, не зычачи оной крайней погибели, знищения и руины, — советует старый гетман Скоропадскому, — берись до единого з нами всеми согласия и с полной твоей же Отчизны своей обороны, и старайся всеми способами, поданном тебе от Бога разуму и искуству, московское войско з Стародуба искоренити, согласившись в том с нашими полковниками Переяславским и Нежинским…"

Но было уже поздно. Это письмо, перехваченное царскими дозорными, Скоропадский не получил. 28 октября Петр I, придя в себя, издает именной указ, провозглашавший, что гетман И. Мазепа, позабыв страх Божий и нарушив клятву государю, предал его и перешел к шведскому королю, с намерением "малороссийскую землю поработить по прежнему под владение польское и, церкви Божий и славные монастыри отдать в Уныю". Царь призывал украинцев не присоединяться к "предателю", выступить против него, а "для лучшаго упреждения всякого зла и возмущения" собраться в Глухове для избрания "по правам и вольностям своим" нового гетмана. 1 ноября 1708 года Петр I издает манифест к населению-Украины, всего Войска Запорожского, которым милостиво дозволяет избрать нового гетмана вместо "изменившего России", обещает подтвердить все прошлые права и привилегии, подчеркивает срочность выборов нового гетмана "из верных, знатных и искусных особ вольними голосами по правам своим".

Манифест свой Петр скрепил кровью — уже через два дня после его подписания гетманская столица Батурин "любезным другом светлейшим князем" Александром Меншиковым была полностью разрушена — цветущий город превратился в пепелище, а все его население, включая стариков и детей, поплатилось жизнью за измену мятежного гетмана Мазепы.

Царь знал, что делал. Именно при таких "благоприятных" условиях, 6 ноября 1708 г. на элекцию нового гетмана в Глухов «собиралась подавленная кровавой батуринской резней старшина и козаки разрозненных украинских полков, духовенство. Туда же стягивались российские войска, прибыл и Петр I с вельможами. На пост гетмана решили выбрать, фактически, назначить, Ивана Скоропадского. Этот выбор был непростым. Ему, недавнему «мазепинцу», далеко не все доверяли. Так, стольник А. Дашков, обращаясь к канцлеру графу Г. Головкину, писал: "Ежели выберут нам Скуропацкого, надобно иметь на него око, понеже он есть крефтура Мазепина: он его возтавил и обогатил". Но все же царь, торопясь воспользоваться расколом украинского общества и боясь потерять Украину, решает по-своему, а уж "око" (и не одно) ныло Ивану Ильичу обеспечено до конца жизни.

Глухов был избран Петром I для "элекции" преемника Мазепы и размещения гетманской резиденции, очевидно, по многим причиним. Ненавистный Батурин, гнездо "вора и изменника", еще дымился кровавым смрадом страшной резни, и уже не мог |претендовать на роль гетманской столицы. А Глухов располагался на пути в Московщину, недалеко от границы, под боком у путивльских и севских воевод и царских наместников, которые уже давно внимательно следили за мятежными "единоверными братьями" с Украины.

Но не мене важным было и то, что Глухов, несмотря на статус сотенного города Нежинского, имел, пользуясь современной терминологией, развитую инфраструктуру, которая полностью удовлетворяла потребности гетманской столицы: мощные укрепления, деревянные и каменные соборы и церкви, благопри-ятную природную среду. Правда, это было свойственно и другим украинским городам, например, соседнему Кролевцу. Но судьба и правители отдали предпочтение Глухову.

Торжественная элекция нового гетмана продолжалась несколько дней. Главное действо происходило возле каменной Николаевской церкви, наибольшей святыни, которая возвышалась в центре Глухова. Здесь всегда проводились всевозможные торжества. 6 ноября, после литургии, при большом стечении козаков, мещан и прочего люда, начали выборы.

Исторические источники дают возможность с довольно большой достоверностью воссоздать те давние события. Выйдя из церкви, князь Г. Долгоруков, козацкие старшины, среди которых был и Скоропадский, духовенство и знать стали посреди толпы. Князь перечислил причины выборов нового гетмана. Дьяк Родостамов, поднявшись на устланный ковром стол, зачитал царскую грамоту.

Полковники и другие старшины, придерживаясь установленных традиций выборов гетмана, унаследованных от Запорожской Сечи, начали совещаться между собой. Слышатся возгласы, что булаву следует отдать полковнику стародубскому Ивану Скоропадскому. Тот, по традиции, начал отказываться, предлагая на место гетмана "молодого и заслуженного человека" черниговского полковника Павла Полуботка.

Думал ли тогда Павел Леонтьевич, владелец больших имений, что не минует его гетманская булава, что в 1722 году он станет наказным гетманом, а уже в 1723 году закончит свой земной путь в каземате Петропавловской крепости как еще один мученик Украины?

В толпе все настойчивее слышится имя Скоропадского, которого, в конце концов, и выбрали гетманом "единогласно вольными голосами". 62-летнего Ивана Ильича взяли под руки, поставили на торжественный стол и провозгласили гетманом. Он снова отказался (такова запорожская традиция!), а присутствующие кланялись и просили принять булаву. Только после этого князь Г. Долгоруков вручил ему царскую утвердительную грамоту и символы власти, клейноды: бунчук, знамя, булаву, взятые в Батурине, и новую гетманскую печать.

После этого продолжалась служба Божья в Николаевской церкви, а, помолившись "благодарственно", гетман присягнул на верность Его Царскому Величеству по тексту, заблаговременно составленному в походной царской канцелярии. Скоропадский подписал присягу как "Гетман Войска Его Царского Пресветлого Величества Запорожского, рукою власною" в доме у Скоропадского собрались самые близкие и родственники. Гетманша Анастасия жаловалась: "Мы и гетманству этому не рады — Мазепа живой еще гетман и никто не в силах забрать у него булаву и от гетманства отлучить. А мы, хотя и взяли гетманство, так были принуждены к этому". Об этом сообщило московским вельможам вездесущее "око".

Царь Петр I на следующий день дал личную аудиенцию новоизбранному гетману, на которой, в присутствии козацких старшин, а также батуринского палача А. Меншикова, Б. Шерементьева (тоже "героя" подавления восстания в Астрахани, за которое получил титул графа), графа Г. Головкина и других, засвидетельствовал свое расположение к Скоропадскому. После торжественной церемонии гетмана сопровождал домой князь Г. Долгоруков в карете, запряженной шестеркой коней. К праздничному столу гетману было даровано бочку редкостного на то рейнского вина, 6 бочек вареного меда и 10 бочек пива. У гетмана во дворе собралось вельможное панство и простой люд, торжественно прогремели пушечные залпы праздничного о салюта, а в толпу полетели монеты: история свидетельствует, что от 7 алтын до гривны…

Празднество закончилось. Но Глухов и его жителей ожидало еще одно действо, придуманное неистовым самодержцем, а именно анафема Мазепе. Об этом автор "Истории Руссов" повествует так: "Но окончании кратких торжеств выбора и утверждения гетманского, открылось там же, в Глухове, новое явление, до того еще в Малороссии не бывалое, явление страшное, названное сопутницею Мазепе в ад. Многочисленное духовенство малороссийское и, ближайшее к границам здешним, великороссийское, нарочито собранное в Глухов, под начальством и инспекторством известного епископа Прокоповича, и составившее из себя, так называемый, поместный собор, в 9-й день того же ноября, предало Мазепу вечному проклятию или анафеме. Мрачное торжество сие совершалось в каменной Николаевской церкви, в присутствии государя и при многочисленном собрании чиновников и народа. Духовенство и клирики были в черном одеянии и все со свечами черного цвета. Портрет Мазепы, висевший до того среди города на шибенице (видимо, кукла.—Авт.), влечен был по городу палачами и втянут внутрь церкви. Духовенство, окружа его, прочитывало и воспевало некоторые псалмы из Священного Писания, потом, провозгласив и несколько повторив: "Да будет такой-то Мазепа проклят!" оборотило на портрет его возженные свечи, а клирики, повторяя то же самое пением, оборачивали и они свечи свои ничком. Начальствующий епископ ударил при том концом жезла своего в грудь портрета, со изречением: "Анафема!".

Надругательство над именем и образом Мазепы оказалось недостаточным, чтобы успокоить оскорбленного самодержца. Тогда же в ставке Петра I в Лебедине палачи Меншикова чинили расправу над "мазепинцами" — около тысячи тех, кто не покорился царю, были подвергнуты нечеловеческим пыткам, их жгли каленым железом, четвертовали, колесовали, сажали на кол, вешали или отсекали головы — для страха и предостережения живым и не родившимся.

Большой грех взял на душу Иван Ильич, когда в том же таки Лебедине, под давлением царских советников, в городе, заполненном виселицами, 8 декабря 1708 г. подписал гетманский универсал, в котором решился опровергать очевидные факты и пункты политической программы гетмана И. Мазепы, изложенные в упомянутом письме от 30 октября того же года (письмо, в конце концов, ему показали). В этом универсале новоизбранный гетман публично согласился со всеми позициями лживых царских манифестов, заявлений и действий относительно Украины и Мазепы. Но быстро убедился в правоте старого гетмана, видя несчастья, разрушения, экзекуции и бесчинства, которые чинили московские вельможи в Украине. Это стало трагедией Ивана Скоропадского и болью, которая не оставляла его до конца жизни.

Весной 1709 г. карательная экспедиция русских войск во главе с полковником П. Яковлевым, при участии полка Г. Галагана, усмиряла запорожцев кошевого атамана Константина Гордиенко, который поддержал гетмана И. Мазепу. Судьбу опустошенного Батурина разделили старинные поднепровские козацкие города-крепости Келиберда, Переволочна, Старый и Новый Кодаки. 14 мая обманом и штурмом была взята Старая Чертомликская Сечь. Ее укрепления и строения были разрушены, артиллерию, боевое снаряжение, войсковый скарб и реликвии вывезено, а замученных защитников на виселицах-плотах пущено по Днепру. Впереди еще была битва под Полтавой, побег Карла XII и Мазепы на территорию Порты Оттоманской, кровавый триумф победителей…

Став обладателем гетманской булавы практически в условиях гражданской войны и иноземной оккупации, И. Скоропадский, обладая огромным военным и жизненным опытом, сформировавшимися политическими и этическими взглядами, должен был гибко ориентироваться в изменчивой ситуации, гнетущей атмосфере ограничения и ущемления украинской автономии. Гетман в меру своих сил и возможностей, спасал остатки украинской государственности, делал это умело, осторожно и терпеливо, преодолевая неблагоприятные обстоятельства или приспосабливаясь к ним, нередко надевая маску простодушного козака, который, впрочем, прекрасно владел латынью, несколькими иностранными языками. Одновременно не забывал и о своих маетностях и привилегиях, которые получал из рук правителей, и которыми, в свою очередь, делился с победителями.

Видимо поэтому в официальной российской историографии, да и в украинской традиции, образ И. Скоропадского приобрел черты безвольного правителя, терпящего все оскорбления и ущемления: Украиной, мол, руководил не так он, как его волевая жена Анастасия.

Ни самом деле все было намного сложнее. Гетман заботился о возобновлении украинской государственности, сохранении автономии Гетманщины в составе Российской империи. В свою очередь, царь, нарушая давние обычаи и традиции, как и собственные обещания, долго не подтверждал гетманства И. Скоропадского, привилегий и вольностей козацтва и Украины, Даже после Полтавской битвы, победе горой россияне в значительной мере обязаны козацким полкам Скоропадского. Поэтому, когда гетман 17 июля 1709 г. в Решетиловке подает Петру I проект статей-соглашений о подтверждении давних прав и вольностей украинцев, царь, одобрив отдельные второстепенные статьи, одновременно назначает стольника А. Измайлова для наблюдения за деятельностью гетмана. Со временем его сменяет Ф.Протасьев.

Несмотря на "недремлющее око государево", гетман в Глухове быстро налаживает деятельность главных государственных и правительственных институций Войска Запорожского, берущих начало со времен Богдана Хмельницкого. Здесь ежегодно проходят съезды-рады генеральной старшины и полковников, которые созывались, как и рады в Запорожской Сечи, в основном на Покрову или Пасху. При необходимости круг участников генеральных рад увеличивался — к ним привлекались полковые старшины, сотники, рядовые козаки, духовенство, городские войты и атаманы, цеховая старшина. Это был своеобразный парламент Гетмащины, который своими демократическими традициями существенно отличался от руководящих органов самодержавно-крепостнической Российской империи и на десятки и сотни лет опередил демократические институции Европы.

И это не историческое преувеличение. Ярким подтверждением этого (хотя по идеологическим причинам на протяжении столетий все упорно замалчивалось) является структура управления в Украине в то время. Центральным органом гетманской администрации, расположенной в Глухове, была Генеральная войсковая канцелярия, состоящая из коллегиальной и распорядительной частей. К первой принадлежала генеральная старшина (гетман, генеральный обозный, генеральный судья, генеральный писарь, генеральный осаул, генеральный хорунжий, генеральный подскарбий и генеральный бунчужный). Вторую часть составлял собственно государственный аппарат, состоящий из войсковых канцеляристов. За годы службы они получали звания войсковых товарищей и приравнивались к полковой старшине.

Именно через Генеральную войсковую канцелярию гетман осуществлял войсковую и гражданскую власть. Здесь было сосредоточено военное, административное, судебное и финансовое управление, решались дела о принадлежности к козачеству, писались гетманские универсалы, рассматривались сообщения и отчеты полковой и сотенной старшины, дела городов, велась корреспонденция с центральными учреждениями Российской империи и зарубежных стран (хотя последнее и запрещалось царскими властями).

Так, в гетманской резиденции в Глухове в 1710 г. обсуждались вопросы укрепления обороны Киева, сооружения Киево-Печерской крепости — обеспечение этого строительства козаками, работными людьми, подводами, необходимыми материалами.

В следующем году, во времена неудачного для Петра I Прутского похода гетман узнает об очередном доносе царю "доброжелателей|" из своего собственного окружения — о неблагонадежности семьи Скоропадских. Гетмана — потому, что он был "в согласии с Мазепою и прочими", а гетмановой Анастасии — что отговаривала мужа от поездки в Глухов на элекцию в ноябре 1708 года. К счастью, в этот раз обошлось… Вероятно потому, что рассудительного и лояльного Скоропадского Петру I заменить в то непростое для империи время было некем.

Во время русско-турецких войн гетмана постоянно отвлекали из Глухова военные дела. В 1712г. он вместе с генерал-фельдмаршалом Б. Шереметьевым стоял с войсками в Киеве, где "город строили", а в 1713г. возводили вал вдоль речки Лыбидь к Подолу над горой Кожемяки. Тогда же Скоропадский занимался организацией пограничных застав на подступах к Киеву, куда временами наведывались татарские орды.

В те годы российские войска вошли во все значительные города Гетманщины, надолго поставив гарнизоны в Глухове, Стародубе, Нежине, Чернигове, Киеве, Переяславе, Полтаве, Лубнах и обложив население многочисленными повинностями и налогами на свое содержание. Как отмечал автор "Истории Руссов", "Гетман Скоропадский, ища облегчения в возложенных тягостях народу малороссийскому, и без того разоренному до крайности войною, язвою и сараною, подарил князю Меншикову свою уря-довую гетманскую Почепскую волость, с городом Почепом, и просил его о ходатайствований у царя милости в пользу народную. Меншиков, получа от гетмана такой знатный подарок, увеличил его собственною властию вдесятеро, и под видом древнего уезда Почепского, присоединил к Почепской волости сотни: Мглинскую, Бакланскую, и части сотен Стародубской и Погарской, заняв все то своим ограничением…" На этом "милости" князя и закончились.

И. Скоропадский снова хлопочет перед царем, рассылает универсалы к полковникам, в которых затрагивает вопросы объединения Левобережной и Правобережной Украины, присоединения к Гетманщине Слободской Украины, управляемой царскими воеводами.

В Генеральной войсковой канцелярии готовилась гетманская корреспонденция к турецкому султану и крымскому хану по вопросам пограничных конфликтов, торговли, военных стычек и т.д. Гетман добивался восстановления отношений с Запорожской Сечью и прав запорожцев на землях Гетманщины. Не прерывались связи и корреспонденция с Речью Посполитой, в частности, по делам заднепровских православных монастырей и церквей, которые подчинялись Переяславской епархии. Своими универсалами И. Скоропадский подтверждает давние привилегии на владение землями и посполитыми многим киевским монастырям, а также Чигиринскому, Мотронинскому, Мошогорскому, Ведмедевскому, Трахтемировскому и другим заднепровским монастырям.

Заботясь о духовном развитии народа, гетман особую протекцию оказывает Киево-Печерской обители — древнему центру распространения и утверждения православия, искусства и книгопечатания Украины, даруя лавре привилегии, драгоценные украшения и пожертвования. И не даром, со временем портрет И. Скоропадского появляется в настенных росписях Успенского собора Киево-Печерской лавры.

В Глухове гетман с женой сооружает деревянную церковь Св. Анастасии. В 1713 году Скоропадский ходатайствует перед госуразрешении на основание неподалеку от Глухова Гамалеевского Харлампиевского женского монастыря. И на протяжении следующих лет семья гетмана на собственные средства сооружает и обустраивает этот монастырь, который стал замечательным произведением украинской архитектуры периода барокко. Здесь из глуховского кирпича был возведен большой собор, выстроены колокольня, трапезная церковь, келий, царские покои и другие здания, а весь ансамбль обнесен высокой стеной с угловыми башнями, приспособленными для ц.| Гамалеевский собор стал местом вечного упокоения гетмана.

1715 году Скоропадский стоял "со значительным корпусом своих" возле Киева, наблюдая за передвижением польской шляхты, которая, в соответствии с очередным сговором между Россией и Польшей, возвращалась в заднепровские полки. Гетман прикрывал переход заднепровских козаков на территорию Гетманщины и Слободской Украины.

В 1716 году И. Скоропадский в который раз хлопочет перед царем об облегчении экономического положения Гетманщины, уменьшении пошлин и поборов, улучшении условий торговли и закреплении особого статуса Украины в составе Российского государства. В ответ слышит пустые обещания и получает новых сановных советников, стремящихся ограничить и унизить власть гетмана.

Не улучшило судьбу Гетманщины показное расположение Петра I и царицы Екатерины к семье Скоропадских, когда они с огласились быть сватотьями в деле замужества младшей дочери гетмана Ульяны. В 1718 г. ей исполнилось 15 лет. Родители, желая счастья дочери, сообщили царю, что ищут ей супруга в Украине, "кого бог пошлет". Но Петр I пожелал, чтобы мужем молодой гетмановой стал сын царского любимца графа П. Толстого — Петр Толстой-младший. Родители, польщенные расположением царя-свата, согласились на этот брак.

Тут будет уместно вспомнить о давней традиции русских самодержцев содействовать налаживанию семейных союзов с украинскими гетманами и старшинами. Вспомним браки и родственные связи с русскими боярами Ивана Брюховецкого, Ивана Самойловича и его сыновей, Петра Дорошенко и других.

И. Скоропадский, тяжело болея, на склоне лет спешил устроить судьбу любимой дочери. В январе 1718г. большая гетманская свадебная депутация отправилась в Москву и Петербург. В ее состав входили, кроме членов семьи, генеральные старшины: черниговский полковник Павел Полуботок, лубенский полковник Андрей Маркович (брат гетманши Анастасии), гадячский полковник Михаил Милорадович, генеральный писарь Семен Савич, генеральный бунчужный Яков Лизогуб, ряд бунчуковых товарищей и 200 козаков гетманской стражи.

Прибыв в Москву, гетман на торжественной церемонии в Кремле поздравил государя с возвращением из Франции и Германии, где тот был с дружеским визитом. В ответ Петр I тепло поприветствовал гетмана и его спутников, а возле дома графа Рагузинского, где остановилась украинская депутация, выставил почетную стражу из роты гвардейцев. Гостям были назначены харчевые и денежные "дачи".

Радостное для семьи гетмана событие было омрачено трагическими событиями — допросами, пытками и казнью сторонников царевича Алексея, незадолго до этого возвращенного в Москву из Неаполя, где он искал защиты у цесаря Священной Римской империи.

Позже Яков Маркович, будущий генеральный подскарбий, так вспоминал эти события: "В феврале Александр Васильевич Кикин, ближний двора государевого, за то, что подговорил царевича Алексея Петровича пойти из С.-Петербурга до цесаря, казнен был в Москве: руки и ноги ему ломано и, голову отрубив, на кол сажено. Також и Досифея, епископа ростовского, растрижено и на железный кол посажено. А то чинилося при гетмане в Москве". Царевича, которого заставили отречься от престола, присудили к смерти. Тогда же были арестованы киевский метрополит И. Кроковский и архимандрит Киево-Печерской лавры И. Селютович.

Царь, сделав гетмана свидетелем этих страшных событий, требовал от уважаемых малороссийских гостей фактического одобрения своих действий. Однако, И. Скоропадский, по свидетельствам современников, сказал царю следующее: "…судить сына с отцом и своим государем они никакой власти не имеют, да и никто из сограждан в таком важном деле беспристрастным судьею быть не может. Об этом поступке гетмана историк Д. Бантыш-Каменский позже писал: "Не менее делает чести Скоропадскому, что он презрев опасности, решился говорить языком правды".

Во время Великого поста 1718г. гетманская депутация перебирается из Москвы в Петербург. Там 21 мая царской жалованной грамотой гетману в пожизненную собственность даровано: город со многими селами, лесами, полями и мельницами в Нежинском полку; в Глухове — гетманский двор и хутор на Красной Горке; большие маетности в Прилукском, Лубенском, Черниговском и Стародубском полках. Грамотой даровалось право "на вечное неотъемлемое владение" перечисленными маетностями не только И. Скоропадскому, но и его жене Анастасии, дочери Ульяне и "от потомству мужеска и женска полу".

IIольщенный царской лаской, но с тяжестью на сердце и невеселыми мыслями, 22 августа возвращается гетман в Глухов. На Покрова здесь| празднуют пышную свадьбу гетманской дочери Ульяны и графа Петра Толстого. В следующем году, пребывая в Петербурге, он получает от царя назначение на должность нежинского полковника.

Больного гетмана одолевают тяжкие хлопоты. В 1718-1719 гг. украинские козацкие полки, по требованию царя, посылаются в Царицын, где копают канал между Волгой и Доном, а также насыпают защитную Царицынскую линию "от орд кубанских". Одновременно части полковников Павла Полуботка, Андрея Марковича и Ивана Черныша, сменяя друг друга, осушают болота и копают каналы между Ладожским озером и Петербургом, работают на строительстве северной столицы, которая стала, по выражению современника, "могилою многочисленного народа, который погиб от сырости, тягот и холодов". Уже после смерти гетмана в 1722г. 16 тысяч козаков под началом Даниила Апостола принимают участие в Персидском походе Петра I, штурмуют Дербент, строят крепость Святого Креста на реке Сулак, укрепления по Тереку, теряют тысячм больными, убитыми и искалеченными.

Мощный шквал ударов по украинской государственности приходится на 1720 год, когда было приказано, с целью ограничения гетманского правления, учредить отдельную Судебную канцелярию при Генеральном суде. Тогда же царским указом запрещено печатать на Украине какие-либо книги, кроме церковных, да и те нужно было сверять и согласовывать с российскими образцами и цензорами — «чтобы никакой разницы и особого наречия в них не было", Еще ранее в Украине было запрещено строительство церквей без позволения Священного Синода.

На фоне этих событий гетман не отказывается от попыток спасти хотя бы остатки украинской государственности. В декабре 1720 г. из Глухова в Петербург отправляется старшинская делегация, которая должна добиваться "милости в нуждах малороссийских". В 1721 г. гетман начинает большую работу по переводу на украинский язык и кодификации правовых документов Гетманщины (Литовскою Статута, Магдебургского и Саксонского права), которые позже легли в основу выдающегося юридического памятника XVIII ст. — "Права, по которым судится малороссийский народ".

На Рождественские праздники, 3 января 1722 г., после службы Божьей в церкви Святой Анастасии, больной гетман в сопровождении жены, близких родственников и нескольких генеральных старшин отбыл в свое последнее путешествие в Москву. Поздравив в Кремле Петра I с успешным окончанием Северной войны, подписанием Ништадтского мира и провозглашением его императором, гетман вновь хлопочет о возвращении Украине давних прав и вольностей. В ответ 30 апреля император велит вручить гетману письмо, в котором указывается, что в Украине ограничивается гетманство и устанавливается Малороссийская коллегия во главе с бригадиром С. Вельяминовым.

Петр I продержал больного И. Скоропадского в Москве почти шесть месяцев. Но старый гетман на сей раз не склонился "по рабски", а отважился на полемику с императором, отвергая все обвинения в адрес своей администрации, изложенные в царском письме, и вновь просит содержать Украину "по прежним нашим правам и вольностям". Глядя в глаза смерти, гетман отважился на этот бунт.

Во время пребывания гетмана в столице из Глухова пришла печальная весть — невдалеке от гетманского двора сгорела деревянная Анастасиевская церковь. Больной гетман воспринял это, вероятно, как еще один зловещий символ упадка его власти и неудачи многолетних попыток спасти украинскую государственность. Но все же 8 июня 1722 г. диктует старшему канцеляристу Генеральной войсковой канцелярии Николаю Ханенко текст прошения к Священному Синоду о позволении построить на месте сгоревшего храма каменную Анастасиевскую церковь. Разрешение было получено, очевидно, уже после смерти гетмана, а сооружение нового каменного храма в последующие годы проводилось при содействии "ясновельможной" Насти Скоропадской. Новая Анастасиевская церковь обозначена на плане Глухова 1724 г.

В Глухов И. Скоропадский возвратился 27 июня тяжело больным. 1 июля сюда прибыл наказной гетман, черниговский полковник Павел Полуботок, который доложил гетману о состоянии дел во время его отсутствия. 2 июля гетман подписывает "тестамент з роспоряженьем остающихся по ясновельможном маетностей, грошей и иных добр", соборуется, а 3 июля 1722 г. и умирает. На следующий день его тело "при жалобных музыки войсковой играх" внесли в церковь Святого Николая, где отслужили жалобную литургию.

О церемонии погребения И. Скоропплекот генеральный хорунжий Николай Ханенко записал в своем "Диариуше" 5 июля: "По обиди попроважено тило Ясновельможного к Гамалиевци з такою церемониею: шли первей дна баталионы солдат от двох полков, при которых офицеры бывшие имели все фльорами черными руки поперевязованные, в барабаны быто чреч покривци, играно на гобоях жалостно. За баталионами несены значок и корогов гетманские, вниз к земле оберпенне. За тим ехали два на конях в панцерах, мисюрках и карвашах с голыми шаблями, держачие оние за конец острия. По них ведено три кони убранных, а потом знову два ж в панцирах ехали подобным способом, як и прежние. За сими ишли диаконы и священници парами. Несена булава и бунчук с фльорами, вниз обернение; затим тело на марах слуги и гайдуки гетманские несли, а за телом уже Пани з многими женска полу особами, комендант з полковниками. Шарфом и Балцером, и з многими офицерами, наши два полковники. Черниговский и Лубенский, з генеральными особами, и весь змин многочисленного народа ишли; за телом же везен балдакин, жалобою оббитый, шестма коньми, в чорние капи убранними. Як з города вийшли, начали по валу бить а армат, и поки аж за все подварки опроважено тело, стреляно в мисти. Потом з мар знято тело и под балдакином поставлено, и помалу повезено, а солдаты, идучи пеши, приостались. З сел теж, на тракте до Гамалиевки лежачих, выходили священники процессиями против тела, и погребовие спиваючи церемонии, чрез сели провождали". 5 июля в присутствии множества народу, родственников и сопровождавших, гетмана похоронили в Трапезной церкви Гамалеевского монастыря. Позже родные перезахоронили И. Скоропадского в монастырском соборе.

В советские времена в 1960-х годах заброшенный, но уцелевший Гамалеевский монастырь, памятник архитектуры, находящийся под охраной государства, был переоборудован в тюремное заведение особого режима. Его опутали колючей проволокой под электрическим напряжением, обставили сторожевыми вышками, снаружи окружили широкой полосой препятствий. В соборе, разрушая его, над могилой гетмана загремели мощные механические молоты и прессы. Могилу И. Скоропадского вскрыли и опустошили тюремщики-золотоискатели, а прах гетмана был выброшен на свалку. Воистину, уж очень хотелось местным и союзным чиновникам иметь в Украине свои Соловки!

Как же выглядел Глухов во времена гетмана И. Скоропадского, какие изменения произошли в его фортификации, планировке и застройке?

На эти вопросы, учитывая ограниченность соответствующих архивных источников и специфичность темы, можно дать ответы лишь с определенной условностью и гипотетичностью. Старые города в те времена очень медленно меняли свою структуру. Наиболее кардинальные изменения происходили вследствие стихийных бедствий, особенно пожаров, которые уничтожали не только деревянную застройку, но и каменные сооружения. На протяжении XVIII ст. несколько таких катастрофических пожаров пережил и Глухов. Но все же, во времена гетмана Скоропадского, эта беда, казалось, обходила Глухов стороной, хотя, безусловно, небольшие пожары все же случались.

Самые старые из ныне известных планов Глухова датируются 1724 г., то есть составлены уже после смерти И. Скоропадского, во времена первой Малороссийской коллегии. Но все же, они несут информацию и обо всем предыдущем периоде развития города. На этих планах более детально изображены культовые сооружения и усадебная застройка за пределами укрепленного ядра города. Довольно четко отображены и сами укрепления, система улиц, ворота, дороги и т.д. Застройка внутри кварталов не детализируется. Однако, сопоставляя чертежи 1724 г. с другими планами и описаниями Глухова XVIII ст., можно детализировать и реконструировать утраченные звенья в градостроительной и архитектурной истории гетманской столицы.

Итак, Глухов во времена И. Скоропадского сохранял ту структуру, которая сложилась еще в начале XVIII века. Высокие земляные валы крепости с бастионами, глубокими и широкими рвами окружали город на возвышенностях левого берега реки Эсмани. Плотина на болотистой пойме образовывала большое озеро, которое подтапливало долину ручья Починок (Нетеча). На плотине плескались и шумели колеса двух водяных, рубленых из дерева, мельниц. Ранее они принадлежали, вероятно, Ус


 
Поделиться с друзьями → 


Комментарии:

  • Дашута | 04 сентября 2010 г. [# :(]

    Статья очень интересная.Хотелось бы побольше узнать о положении простого населения Глухова в этот период.Это возможно?

  • Гость | 10 марта 2010 г. [# :(]

    Всёте вы! Это вы наследники Мазепы, идущие в ад! А Иван Скоропадский, верный Помазанико Божиему, - молодец!

Добавление комментария
Имя
Комментарий
**текст** - жирным, --текст-- - перечеркнутый, __текст__ - подчеркнутый
 
Вы можете редактировать свой последний комментарий

Введите символы,
изображенные на картинке,
в поле.
Введите символы, изображенные на картинке

Монастырь Глинская Пустынь





Наш сайт участвует в проекте "Города Украины".