Середина XVIII века - бурное, тяжкое, но и славное время в истории Украины. Ушли в вечность вельможные гетманы Иван Мазепа, Павел Полуботок, Даниил Апостол, — скончался на чужбине Филипп Орлик. Все они происходили из козацкой шляхты и начинали прокладывать дорогу независимости козацкой Украины еще в XVII веке.

На смену им приходят деятели новой генерации, которых судьба возвысила, возможно, случайно, но предоставила возможность добром отблагодарить своей обездоленной родине.

22 февраля 1750 г. в Глухове с большой торжественностью ясновельможным гетманом Украины провозглашают 22-летнего графа Кирилла Разумовского, президента Императорской Санкт-Петербургской Академии наук, кавалера множества наград и отличий Российской империи, человека действительно по-европейски образованного, талантливого и счастливого. А в детстве и юности - пастуха общественного стада на хуторе Лемеши вблизи Козельца.

В Глухове и полковых городах гремят залпы праздничных салютов, играет военная музыка, звучат народные песни и церковные хоралы. В Киевской Академии проходит общественный диспут, посвященный сему выдающемуся событию. А в Петербурге академик Михаиле Ломоносов посвящает гетману-президенту пасторальную идиллию "Полидор", герои которой, приветствуя идеального пастуха с берегов Днепра, восклицают: "Верхи Парнасски расцветайте! Красуйтесь Днепрские струи!" Народ в Украине радуется и надеется на счастливые перемены. Правда, знают молодого гетмана преимущественно в кругах козацкой старшины и великосветских салонах Петербурга, а сам он приедет в свою глуховскую резиденцию год спустя.

Кирилл Григорьевич Разумовский родился 18 марта 1728 г. на хуторе Лемеши вблизи города Козельца (на то время - административного центра Киевского полка) в семье небогатого реестрового козака Григория Яковлевича Розума и козачки Натальи Демьяновны Розумихи, происходящей из соседнего села Адамовки. Глава семейства, по преданию современников, свое прозвище получил от того, что, угощаясь с приятелями в местной корчме, часто повторял: "Гей, і що то за голова, що то за розум!" Супруги имели шестерых детей: трех сыновей (Данило, Алексей, Кирилл) и трех дочерей (Агафия, Анна, Вера).

Сказочная судьба и вознесение семьи Разумовских начались 17 марта 1709 г., когда у Розумов родился их второй сын Алина. А в Санкт-Петербурге царица Екатерина 12 декабря того несчастливого для Украины года родила царю Петру I дочь Елизавету. Козацкий сын рос на украинском хуторе в неказистой селянкой хате, пас общественное стадо, ходил учиться грамоте, церковному пению и игре на бандуре к дьячку в соседнее село Чемеры. Царская дочка подрастала в пышных дворцах и забавах Москвы и Санкт-Петербурга, ее образовывали, учили "политесу" и бальным танцам вышколенные гувернеры-иноземцы, кормили и одевали многочисленные мамки и няньки. Дети подрастали, не зная, что судьбы их когда-то пересекутся.

Старый Розум почему-то не одобрял привязанность своего сына к школе дьячка в Чемерах, ругал сына за это, а тот, не стерпев отцовских обид, оставляет родную хату и переселяется к добрым людям в Чемеры.

В январе 1731 г. через село, следуя на Глухов, проезжал полковник Федор Вишневский, который возвращался из Венгрии где покупал вина к столу императрицы Анны Иоанновны. В чемеровской церкви он услышал и увидел привлекательного молодого певца и предложил тому ехать с ним в Петербург, обещая устроить козака в придворный хор. Алексей Розум согласился и, даже не предупредив родителей, исчез с обозом полковника в снеговой круговерти...

В Петербурге обер-гофмаршал императорского двора Левенвольд охотно принял Алексея Розума в придворный хор. в котором еще со времен царя Алексея Михайловича ценили певчих с Украины.

На одном из дворцовых концертов Алексея увидела цесаревна Елизавета, и, влюбившись в украинского козака, забрала то к своему двору. Там Алексей Розум получает фамилию Разумовского, должность придворного певца и бандуриста, а перегодя - управляющего двора и имений, а также камер-юнкера цесаревны.

Вознесение недавнего пастуха в приближенные особы наследницы российского престола не кружит голову Алексею Разумовскому. Он постоянно занимается самообразовании, не забывает о своей семье и земляках в далеких Лемешах. Наталья Розумиха, бедствовавшая вдовой (Григорий Розум умер крез несколько лет после исчезновения сына), наконец, узнает о необыкновенной судьбе своего Алеши. Тот помогает матери, которая вначале заводит в селе собственную корчму, а, со временем, устраивает жизнь своих дочек, выдавая их замуж за местных козацких старшин.

В дворцовом перевороте 1741 г., поставившем на российский престол Елизавету Петровну, спокойный, рассудительный и добродушный Алексей Разумовский сыграл, как отмечали историки, одну из решающих ролей, направляя и подбадривая молодых гвардейских офицеров на выступление против "Брауншвейгской фамилии" - регентши Анны Леопольдовны, ее супруга Антона Брауншвейгского, их маленького сына-императора Ивана Антоновича и Биронов. За это А. Разумовский пожалован у поручики лейб-кампании с генеральским чином, а после коронации государыни в Успенском соборе Московского Кремля получает звание обер-егермейстера императрицы и ряд имений в Великороссии и на Украине.

Осенью 1742 г. Алексей Разумовский тайно обвенчался с императрицей Елизаветой Петровной в дворцовой церкви в подмосковном имении царицы селе Перовом. Теперь его положение при дворе окончательно упрочилось.

В том же году особый царский нарочный по распоряжению А. Разумовского привозит в Петербург его мать, сестер и 14-летнего брата Кирилла. Старая козачка, обласканная императрицей, несколько месяцев скучает в непривычных дворцовых развлечениях, а затем вместе с дочками возвращается домой, получив в вечное потомственное владение родное село Адамовку.

Кирилл остается в Петербурге. Способный и быстрый козаченок под опекой брата и руководством адъюнктов Академии наук быстро выправляет изъяны хуторского образования. В 1743 г. А. Разумовский посылает брата инкогнито под именем дворянина Ивана Обидовского для учебы в Германию, Францию, Италию.

Кирилл отправляется заграницу в сопровождении адъюнкта Академии наук Григория Теплова с инструкцией брата - прилежно изучать латинский, немецкий, французский и другие языки, а также учиться танцевать, фехтовать, разуметь военное дело.

В Берлине К. Разумовский одно время жил и учился у знаменитого математика Леонарда Эйлера, слушал лекции в Кенигсберге, Геттингене, Страсбурге. Побывал в Италии и Франции, где ознакомился с Болонской академией и, возможно, Сорбонной. Во время пребывания заграницей 15 июня 1744 г. К.Разумовскому пожалован титул графа, в патенте которого утверждается, что род и герб Разумовских происходят от шляхетного гетманского рода Романа Ружинского.

Образование К. Разумовского вряд ли было достаточно глубоким, но через два года он возвратился в Петербург вполне европейцем: свободно владел немецким и французским языками, прекрасно танцевал и фехтовал, знал военное дело. 21 мая 1746 г. 18-летний граф Кирилл Разумовский указом императрицы назначен президентом Санкт-Петербской академии наук "в разсуждение усмотренных в нем особливой способности и приобретенного в науках искусства". А 27 октября 1746 г., К. Разумовский, уже камергер и кавалер ордена Святого Александра Невского, женится на любимой внучатой сестре и фрейлине императрицы Екатерине Ивановне Нарышкиной. Свадьба была сыграна в царском дворце в Петербурге с участием императрицы и высших сановников двора.

В те годы в царском дворе под влиянием Алексея Разумовского, который также стал графом и кавалером, в моду вошло все "малороссийское" - появились украинские бандуристы, певцы и артисты придворной капеллы, оперы и театра. Повара потчевали вельмож блюдами украинской кухни.

Летом 1744 г. императрица Елизавета Петровна в сопровождении высших сановников двора (среди них, в частности, были наследник престола великий князь Петр Федорович - будущий император Петр III, его супруга София - будущая императрица Екатерина II, граф Алексей Разумовский) совершила путешествие в Украину. Императрица посетила Глухов, Козелец, Киев. Российские наместники, козацкая старшина и население встречали царицу с должными почестями и почтением. По дороге козацкие конные полки, поочередно меняя позиции, образовывали сплошные цепи и шпалеры почетной стражи.

В Глухове императрицу встретили залпы пушечного салюта и перезвон церковных колоколов. Елизавета Петровна остановилась, как утверждают историки, в Министерском доме. Была на службе Божьей в Михайловской церкви. Генеральная старшина и козаки подали императрице петиции о возобновлении гетманства в Украине. Они подавались и в других городах. В Козельце свою царственную невестку встречала новая графиня Наталия Разумовская. Прошение о гетманстве были императрицей "милостиво" приняты, их обещано рассмотреть и удовлетворить.

Однако, старшинские депутации, добиваясь возобновления гетманства, еще не раз посещали Москву и Петербург, вели переговоры с А. Разумовским и другими царскими сановниками.

Когда умер очередной президент Правления гетманского уряда Бибиков, преемника ему уже не назначили. Постепенно смягчалась налоговая политика, а также притеснения общества в Украине. В 1745 г. была возобновлена Киевская митрополия, упраздненная Петром I после ареста И. Кроковского, киевский архиепископ Рафаил Заборовский (он же ректор Киевской Академии) получил сан митрополита.

В 1746 г. Военной коллегией Сената и Канцелярией главной артиллерии и фортификации, отвечающей за строительство и содержание крепостей империи, было предусмотрено реконструировать Глуховскую крепость. С этой целью под руководством инженер-подполковника Данилы Дебоскета, возглавлявшего Киевский департамент крепостей, в 1746 г. был составлен "План Глуховской крепости с проектом". Чертеж фиксирует состояние крепости и застройки, а, одновременно, намечает определенные реконструктивные мероприятия. Земляным укреплениям Глуховской крепости предусматривалось придать более четкие регулярные очертания, реконструировать бастионы, устроить предвратные равелины, упорядочить внешние эспланадные подступы к крепости. Это требовало сноса десятков дворов существующей застройки как внутри крепости, так и вне ее, - что выглядело явно не реалистично. Этот план не был реализован, но, как полагают исследователи, в определенной мере способствовал дальнейшей реконструкции и упорядочению глуховских укреплений.

В 1747 г. оглашена, наконец, царская грамота с разрешением избрания гетмана. Глухов начал готовиться к его "элекции".

Но столицу Гетманщины постигло большое бедствие: катастрофический пожар, случившийся 27 мая 1748 г., уничтожил практически всю деревянную застройку центра Глухова. В частности, в пламени пожара исчез гетманский двор времен И. Скоропадского и Д. Апостола со всеми постройками. После этого двор уже не восстанавливался. Были повреждены каменные храмы и кирпичное здание Генеральной войсковой канцелярии, сооруженное ранее в гетманском дворе. В преддверии элекции гетмана Глухов по указу Сената решено восстановить. Через несколько лет застройка центра города была возобновлена, улицы спрямлены и расширены. Работы проводились под руководством столичных архитекторов Ивана Мергасова и Андрея Квасова.

К тому времени, наконец, был выращен, образован и надлежащим образом привязан к императорскому двору и новый гетман. Императрица Елизавета Петровна в начале 1750 г. издает еще одну грамоту об избрании гетмана, а на общей козацкой раде в Глухове 22 февраля гетманом избирают "единодушно вольными голосами" Кирилла Разумовского. Более года прошло, прежде чем были согласованы юридические и другие формальности, и гетману дозволено отбыть в Украину.

24 апреля 1750 г. Глуховские выборы утверждаются указами императрицы, ими гетман Кирилл Разумовский приравнен к российским фельдмаршалам. Он награжден высшим российским орденом Святого Андрея Первозванного, наделен гетманскими ранговыми маетностями в Украине. Ему подчинена Запорожская Сечь, а под будущую гетманскую резиденцию определен Батурин.

Учрежденная ранее Министерская канцелярия и комиссии -экономии, счетная и касательно обид, а также другие, - упразднены, а их русским чиновникам велено выехать с Украины. Малороссия-Гетманщина вновь возвращена в ведение Коллегии иностранных дел, то есть признавалась автономной территорией.

Об этом было сообщено в Петербурге глуховским депутатам - генеральному бунчужному Демьяну Оболонскому, нежинскому полковнику Семену Кочубею, бунчуковому товарищу Ивану Пиковцу, писарю Генерального войскового суда Илье Журману.

В правление гетман вступил 23 июня 1750 г., поручив исполнять его до своего прибытия в Глухов Генеральной войсковой канцелярии в составе - генерального судьи Лысенка, генерального подскарбия Скоропадского, генерального осаула Валкевича. Генеральный войсковой суд поручено возглавлять генеральному судье Горленко, генеральному хорунжему Ханенко и генеральному бунчужному Оболонскому.

В Глухове начались приготовления к приезду и торжественной встрече гетмана Кирилла Разумовского. Достраивался гетманский дворец, начатый строительством в 1749 г., прихорашивались здания и сооружения, поврежденные пожаром 1748 г., благоустраивались новые улицы, дворы, усадьбы. Генеральный бунчужный Д. Оболонский, как главный гетманский церемониймейстер, вместе с другими старшинами, бунчуковыми и войсковыми товарищами намечал сценарий торжеств, согласовывал детали встречи, праздничного парада, салюта, заботился о размещении гостей, праздничных банкетах и приемах, противопожарных мероприятиях. Ведь должно было состояться праздничное театрализованное действо, какого давно не видела Украина.

13 марта 1751 г. "Ее Императорского Величества Малороссийского Войска Запорожского гетман и кавалер", граф Кирилл Разумовский во дворцовой церкви в Санкт-Петербурге в присутствии архиепископа Московского и Севского Платона, великого канцлера А. Бестужева-Рюмина и других высоких особ приносит и подписывает присягу верности Ее Императорскому Величеству. Гетман обязуется соблюдать условия правления Украиной, заимствованные из жалованной грамоты Петра I гетману И. Ско-ропадскому. Перейдя из церкви в аудиенц-зал, К. Разумовский получает из рук царицы гетманские клейноды: украшенную драгоценными камнями гетманскую булаву, большое белое знамя с гербом российским, войсковую печать и серебряные литавры, украшенные шитыми золотом кутасами. 22 мая ему вручена жалованная грамота на гетманство.

Накануне отъезда в Глухов К. Разумовский обратился к императрице с рапортом, в котором, ссылаясь на свою занятость новыми делами, просил освободить его от обязанностей президента Санкт-Петербургской Академии наук или назначить ему в помощники вице-президента. Прошено также передать ему из Коллегии иностранных дел жалованную царскую грамоту И. Скоропадскому, подписанную Петром I. Все это осталось без ответа. Отъезд гетмана из Москвы в Глухов состоялся 18 июня 1751 г., о чем "Петербургские Ведомости" сообщали: "Его ясновельможность господин гетман обоих сторон Днепра и Войск Запорожских, президент Академии наук, подполковник Лейб-гвардии Измайловского полка и кавалер граф Кирила Григорьевич Разумовский, в провождении всех знатных чинов и иного знатного дворянства, отправился отсюда (из Москвы. -Авт.) в путь благополучно, причем некоторые провожали его ясновельможность до первой станции Пахры..." Гетманский обоз состоял из 125 подвод, многих экипажей, карет и колясок. Гетман вез с собой множество поваров скороходов, сержантов Измайловского полка. Вез труппу столичных певцов и артистов. С гетманом ехала жена Екатерина Ивановна с прислугой. Ехал также давний спутник и советник К. Разумовского Григорий Теплов. Внебрачный сын Феофана Прокоповича, Г. Теплов отличался изворотливым умом, особенной льстивостью, умением входить в доверие, подлостью и двурушничеством. Эта зловещая личность сыграла фатальную роль в судьбе гетмана и Украины. Когда 29 июня 1751 г. гетман приблизился к Глухову, генеральный осаул Валкевич с бунчуковыми и войсковыми товарищами, а также запорожские козаки почетным эскортом окружили карету гетмана, р середине города от Севского въезда до гетманского дворца К. Разумовского встречали выстроенные в два ряда 6000 козаков. Они отдавали гетману честь войсковою музыкой, битьем в литавры и стрельбою из ружей и мушкетов. Ударили пушки на валах Глуховской крепости. Генеральные старшины и бунчуковые товарищи встречали гетмана у Московских ворот, где генеральный осаул провозгласил приветственную речь. Отсюда вся процессия двинулась к Николаевской церкви. Здесь гамалеевский архимандрит окропил ясновельможного святой водой. Затем поехали к гетманским покоям. Здесь гетмана вновь встретили генеральные старшины и бунчуковые товарищи, его приветствовал речью генеральный подскарбий Скоропадский.

Глуховский полк, стоявший при параде вокруг Николаевской церкви, взял на караул со стрельбою, а рота, стоявшая на гетманском дворе, склонила знамена и ударила в барабаны.

В тот же день оглашено распорядительное объявление, чтобы старшины, полковники, шляхетство и другие знатные чины, а также всякого звания люди собирались в Глухове 13 июля для торжественного публичного оглашения царской грамоты об избрании гетмана. На следующий день по приезде гетмана генеральные старшины, полковники и знатное товарищество были на приеме и обеде у гетмана, а женская половина - у ясновельможной пани гетманши Екатерины Ивановны.

Главное торжество состоялось 13 июля. После пробития утренней зари, по сигналу из трех пушек, все козацкие полки, прибывшие на элекцию, вошли в город через ворота пешими и были выстроены по обе стороны дороги от гетманского дома до Николаевской церкви. Возле церкви стоял гарнизонный полк. После второго сигнала генеральные старшины, бунчуковые и поисковые товарищи и другие собрались возле гетманского дома.

Отсюда по третьему сигналу пушек двинулся торжественный поход к Николаевской церкви. Его открывала войсковая музыка, игравшая бравурный походный марш. За оркестром шли 60 чапорожских козаков; потом два конюших вели коня, на котором красовались дарованные гетману войсковые литавры; по бокам шли 6 бунчуковых товарищей; за ними ехал верхом на коне в сопровождении 12 бунчуковых товарищей генеральный бунчужный Обо-лонский с гетманским бунчуком в руках; потом ехал верхом генеральный хорунжий Ханенко с национальным знаменем, которого поддерживали два пеших бунчуковых товарища; 12 других бунчуковых товарищей следовали за Ханенко; за ними и роскошной карете ехал генеральный писарь Андрей Безбородко, державший на богатой бархатной подушке войсковую печать; 6 бунчуковых таваришей ехали верхом по бокам кареты, за которой шли 6 лакеев, одетых в золотые ливреи; потом следовал в открытой коляске, запряженной парою лошадей, генеральный подскарбий Скоропадский, державший на бархатной подушке гетманскую булаву; по бокам ехали верхом 6 бунчуковых товарищей, а по сторонам и сзади шли лакеи в богатых ливреях. Следом ехал в карете Г. Теплое, который держал пред собою на украшенной чолотым шитьем подушке жалованную царскую грамоту на гетманство. Впереди кареты шли 2 скорохода, по бокам - 2 гайдука, позади - 4 лакея, а вокруг ехали на конях 12 бунчуковых товарищей. В роскошной карете, запряженной шестеркою богато убранных коней, ехал сам ясновельможный пан гетман Кирилл Разумовский. Впереди кареты на коне ехал гетманский конюший Арапин, за ним бежали 4 скорохода и шли 8 лакеев, по сторонам кареты - 4 гайдука, все в золотых ливреях. За гетманскою каретою ехали верхом 2 сержанта Лейб-гвардии Измайловского полка. Справа от кареты ехал верхом генеральный осаул Валкевич. а также 12 бунчуковых товарищей по бокам. 40 запорожских Козаков и 60 компанейцев, составлявших почетную сотню, завершали поход.

Зрелище действительно красивое, живописное и несколько театрализованное, позаимствованное молодым гетманом и козацкими режиссерами из столичных парадов и праздников.

Царскую грамоту и гетманские клейноды внесли в Николаевскую церковь и положили перед иконостасом на стол, покрытый роскошным персидским ковром. Посредине - грамота, по правую сторону - гетманская булава, по левую - войсковая печать. По бокам стола почетным караулом стали генеральный бунчужный Оболонский с бунчуком и генеральный хорунжий Ханенко со знаменем в руках. Началась торжественная литургия. По окончании ее Теплов зачитал "пред всем народом" жалованную грамоту императрицы о возобновлении гетманства в Украине и утверждении гетманом К. Разумовского. Потом состоялось торжественное благодарственное моление, а в конце оного - пушечная стрельба с города и ружейная от всех полков. По окончании молебствия в Николаевской церкви грамота и клейноды отвезены тем же порядком в гетманский дворец. Там К. Разумовский вечером угощал всех знатных особ. Во время банкета звучала инструментальная музыка, а при заздравных тостах и "питии здравия" гремела пушечная пальба.

Вечером весь город сиял праздничными огнями. Полки угощались в пригородных лагерях. "При отпуске в домы чиновников и войска, - свидетельствует автор "Истории Руссов", - объявлена им от гетмана благодарность его за выбор и почести, ему оказанные, и что он посетит их и отвизитует скоро в полковых жилищах, и будет советоваться с ними о поправке общих нужд и введении полезного".

Следует упомянуть, что в настоящее время элекционная карета гетмана К. Разумовского вместе с литаврами и другими реликвиями (среди них - глуховские пушки ХУП-ХУШ вв.) хранятся в одном из залов Артиллерийского музея в Петропавловской крепости Санкт-Петербурга. Клейнодные пушки К. Разумовского, отлитые в Глухове в 1753 г., находятся в Музее Кубанского казачьего войска в Краснодаре.

Гетманская семья постепенно обживалась в Глухове. Молодая ясновельможная гетманша-княжна Екатерина Ивановна родила здесь в 1752 году сына Андрея. Привыкшая к царским дворцам Москвы и Петербурга, важному придворному этикету, неспешному течению жизни, праздникам и развлечениям, она с удивлением познавала новый, шумный, живописный, яркий мир Украины, знакомилась с простосердечными добрыми людьми, быстрыми, говорливыми, самостоятельными женщинами и их неторопливыми, важными, сильными, рассудительными мужьями. В Глухове со своей невесткой, которую видела еще девушкой в столице, а также внуком, познакомилась по-родственному вчерашняя простая козачка, а ныне графиня, Наталия Демьяновна Разумовская. Вероятно, властной козачке непросто было ужиться с гордой, царских кровей, княжной. С непосредственностью счастливой матери рассказывала невестке и внуку: "Сыны мои родились счастливыми. Когда Алеша с сельскими хлопчиками ходил по грибы и орехи, то всегда набирал их вдвое больше от своих товарищей. А волы, за которыми приглядывал Кирюша, так они никогда не хворали и не убегали со двора..."

Розумиха более года прожила в Глухове возле сына - не теряла времени, устраивала жизнь дочерей, выпрашивала в гетмана новые имения для них и их мужей. Потом возвратилась в родную Адамовку и Козелец. В этом городе в 1752 г. вместе с сыновьями Алексеем и Кириллом начала строить величественный собор. Его сооружение благословил Киевский митрополит Тимофей Щербатский. В память отца Разумовские соорудили церковь в родных Лемешах. Глуховским и козелецким строительством занимался приглашенный из Москвы архитектор Андрей Квасов. Существует предположение, что к этому строительству по рекомендации митрополита Щербацкого был привлечен киевский архитектор Иван Григорович-Барский.

В Глухове К. Разумовский зажил по-петербургски, приучая старшин и народ к столичным обычаям и этикету. Новый гетманский дворец, расположенный на Веригинском предместье Глухова, напоминал деревянный царский дворец в подмосковном Перово (такой же дворец был построен в Киеве к приезду императрицы Елизаветы в 1744 г). Однако, к приезду гетмана в Глухов дворец еще не был готов и К. Разумовский окончательно поселился в нем только и октябре 1751 г.

При дворце пребывала большая конная "команда надворной корогвы", исполняющая функции личной почетной охраны гетмана. Всадники были облачены в зеленую гусарскую форму. Они сопровождали гетмана в его поездках по Украине и России.

При гетманском дворе содержался особый штат: капельмейстеры Юзефович и Рачинский, конюший Арапин и другие. Козаки-бобровники, стрелки, пташники и рыбаки ловили в окрестных лесах бобров, поставляли к гетманскому столу дичь и рыбу.

По торжественным дням и на праздники совершались выходы гетманской семьи в придворную церковь Святых Захарии и Елизаветы, или в городскую Николаевскую церковь. Во дворце давали банкеты и приемы, во время которых играла инструментальная музыка. Там же происходили балы, театральные вечера, концерты. Играли пасторали, трагедии Эсхила и Шекспира, комедии Мольера, танцевал балет, выступали итальянские певцы и музыканты. Гетман имел большую библиотеку, получал новейшие российские, немецкие, французские, итальянские, польские издания и газеты, пел обширную личную корреспонденцию с друзьями и знакомыми.

К. Разумовский всячески протежирует украинским певцам, музыкантам и артистам, которые получают начальное образование в глуховских школах, в народных ярмарочных и гетманском театрах, а затем поступают в петербургские императорские придворные капеллы, оперы, театры. Так, в Глухове в гетманском театре начиналась карьера известных затем в Петербурге актеров и певцов, таких, как Г. Головня и М. Полторацкий.

Кирилл Разумовский энергично входил в дела управления Гетманщиной, изучал проблемы страны, знакомился со своими владениями. Нередко нарушал границы своих полномочий, определенные царскими указами: сменял и утверждал полковников, сотников, судей, наделял их имениями, распоряжался гетманским скарбом, добивался у государыни права на отношения с иностранными государствами, просил средства на "устроение пристойного в Глухове гетманского дома, тем паче на построение в Батурине церквей Божьих, гетманского дома и прочих публичных апартаментов".

В начале мая 1752 г. К. Разумовский в сопровождении Теплова, который возглавлял канцелярию гетмана, генерального писаря Безбородко, генерального осаула Якубовича и десяти бунчуковых товарищей отправился на осмотр своих владений в Украине. На время своей поездки управление делами поручил Скоропадскому, Валкевичу и Ханенко. Сначала посетил Батурин, потом Стародуб и Чернигов, а оттуда поехал осматривать, как тогда говорили, степные полки и Киев.

Везде гетмана встречали роскошными приемами. Страна радовалась, ожидала счастливых перемен.

Происшествие, случившееся в Чернигове, вызвало немало пересудов и волнений среди простого народа. При осмотре черниговских городских укреплений возле Екатерининской церкви порывом сильного ветра с гетмана сорвало Андреевскую "кавалерию". Ленту подхватил Теплов и пытался ее снова надеть на гетмана. Однако, тот, отмахнувшись от секретаря, скомкал ее и сунул в карман. Пересуды об этом случае дошли до старой Розумихи. "Ой, наробить він тобі лиха, синку. - говорила гетману о Теплове графиня с Лемешов, - жени ти цього вражого сина к бісу, не слухай його, гаспида двуличного, кривоокого!" Гетман в ответ смеялся. А тем временем "Коварный" (так прозвал Теплова академик Михаиле Ломоносов) делал свое дело тихо, неспешно и постоянно. Приставленный к гетману канцлером Бестужевым-Рюминым "для смотрения за малороссийскою старшиною, чтоб от них чего худого не учинилось, так что и сам гетман знать не может", - Теплов исправно доносил канцлеру и государыне о состоянии дел в Украине, о "сомнительных разговорах" среди козацких старшин, о всех проступках и упущениях К. Разумовского. Гетман знал об этом, принимая Теплова как обыденное, неизбежное зло. Но глубоко заблуждался, переоценивая благосклонность государыни к себе и Украине. Об интересах империи в Петербурге никогда не забывали.

В 1754 г. гетману приказано отчитаться перед русским правительством о доходах и расходах государственной казны Малороссии. Энергичные протесты К. Разумовского, который ссылался на времена Богдана Хмельницкого и Петра Дорошенко, не помогли гетману избавиться от этого контроля.

В том же году гетмана вызвали в Москву, где вручили царский указ об упразднении внутренних пошлин на границах Малороссии и России. Это значительно подрывало бюджет Гетманщины, ослабляло и угнетало украинскую торговлю. В Петербурге, куда гетман переехал вслед за императрицей, издано ряд других указов, которые значительно ограничивали власть гетмана: дела Украины переданы из ведения Коллегии иностранных дел в Сенат (правда, это-го ошибочно добивался сам гетман, ставший сенатором); ему запрещено самочинно назначать полковников и вести корреспонденцию с иностранными государствами; при гетмане назначался особый советник-резидент из генералитета. Фактически, это возвращало Украину во времена Петра I.

И все же гетман не унывал. Добивается от Сената повышения жалования запорожским козакам, поддерживает их намерения и просьбы о перенесении Запорожской Сечи на другое, более удобное место, разрабатывает планы земельных, судебных и других реформ, строительства в Батурине.

В Украину гетман возвратился в начале 1756 г. с новыми планами и намерениями. Для организации строительства общественных и гетманских сооружений К.Разумовский создает "Экспедицию Глуховского и Батуринского строения", которую должен был возглавлять Андрей Квасов. Однако, весной 1757 г. зодчий отъезжает в Петербург, а гетман для строительства в Батурине собирается пригласить видных столичных архитекторов, многих из которых знал лично.

В письме к графу М. Воронцову из Адамовки от 24 апреля 1757 г. К. Разумовский сообщает о своем отъезде в Батурин, дает достаточно негативную и предубежденную характеристику "гнусному месту глуховскому", вредному для здоровья от проживания в сыром, наспех построенном дворце. Дальше сообщает: "Просил я на сих днях в Правительствующий Сенат, чтобы на кошт Малороссийский для всех публичных и казенных строений определен был архитект Квасов в Малую Россию, который до сего в Козельце находился. Однако ж Квасов понадобился брату моему и за тем отъехал в Санкт-Петербург. Да я его желал только потому, что он у нас на лицо был и меня в том просил. А когда уже уехал, то я в нем нужды не много теряю. Ваше Сиятельство прошу, поговоря с Трезиным, который так давно ищет абшиту, спросить его, не хочет ли года хоть на четыре или на пять ко мне в таком жаловании, какое в Петербурге получал, и буде хочет, то чтоб вашим же старанием не позже как в два месяца ко мне приехал, дабы лучшего времени мне не потерять к строению". Речь идет об архитекторе Трезини-младшем, сыне прославленного строителя Петербурга Доменико Трезини.

На случай, если бы дело с Трезини не состоялось, гетман просил Воронцова "исходатайствовать мне гизеля Кокорина... Я им весьма буду доволен, да и он безмерно будет рад тому, что при мне будет". Александр Кокоринов со временем прославится выдающимися сооружениями в Москве и Петербурге и станет первым директором Императорской Академии художеств, созданной при содействии Кирилла Разумовского.

В другом письме к М. Воронцову, написанному в Нежине 26 мая 1757 г., гетман благодарит того за старания относительно архитекторов, желает видеть у себя Кокоринова или других. Об этом же писал брату А. Разумовскому.

Вскоре Воронцов сообщает гетману, что рекомендует ему для строительства в Батурине итальянских архитекторов Венеронни и Бартолиатти. А тот в ответ, поблагодарив, сообщает, что готов платить 800 рублей в год тому из них, кого выберет, но желательно, чтобы это был Кокоринов. Художественное чутье и вкус у К. Разумовского действительно были превосходны.

Об архитекторах для глуховского и батуринского строительства гетман беспокоился и перед другими своими друзьями. Князь И. Трубецкой, в письме к К. Разумовскому от 25 августа 1757 г. сообщает из Москвы, что он хлопотал перед князем Дмитрием Ухтомским (выдающийся архитектор, директор Московской архитектурной школы. - Авт.) "о гизеле архитектуры Борзаковском, чтоб попрежнему поставлен был при Глуховском строении".

К сожалению, грандиозные планы К. Разумовского относительно строительства столичного Батурина, создания здесь Малороссийского университета, комплекса общественных зданий и сооружений, привлечения к этому лучших зодчих Российской империи остались нереализованными.

Гетману не удалось освободить Украину от участия в войнах за чуждые ей интересы. Она принуждена была участвовать в Семилетней войне России с Пруссией 1756-1763 гг. "В 1756 году наряжено в тот поход Малороссийских реестровых Козаков 5000, да компанейских 1000, с приличною артиллериею... Корпус сей командирован разновременно 4-мя отделениями: два из них пригнали в армию 10 600 волов, а два привели до 6000 лошадей, собранных в Малороссии. И войска сии были при баталии Эгерсдорфской и на других сражениях 7-м лет", - сообщает "История Руссов". В 1757 г. в Пруссию послано с волами 8000 крестьян-погонщиков, большая часть которых погибла, а в 1760 г. - 2000 Козаков и тысячи новых погонщиков с волами.

В разгар Прусской войны, в конце 1757 г. гетмана снова отзывают в имперский двор в Петербург. Вероятно, его (нарочно) обременяли обязанностями президента Академии наук, командира Лейб-гвардии Измайловского полка и другими почетными повинностями, чтобы он не мог сосредоточиться на делах Гетманщины. Частые разъезды между Глуховом и столицами препятствовали этому.

В Петербурге гетман занимается делами Академии наук, улаживает распри среди престарелых академиков, покровительствует М. Ломоносову, готовит издание популярного академического журнала "Чтения, к увеселению и пользе служащие". Одновременно со своим приятелем графом И. Шуваловым обсуждает проекты создания университетов в Москве и Батурине, а также Императорской Академии художеств в Петербурге. Надеясь, вероятно, воспользоваться этим опытом в своих батуринских проектах.

В 1758 г. К. Разумовский перенес гетманскую резиденцию в Батурин. Однако, через нехватку законченных строений в Батурине, органы управления Гетманщины, Генеральная войсковая кацелярия и другие учреждения по-прежнему оставались в Глухове. Тут собирались старшинские собрания и рады. Работали театры, музыкальные и певческие школы, училища, пансионаты, аптеки.

Гетман помнит о плодотворной работе с Андреем Квасовым и, когда тот освобождается от "казенной" службы в Москве и Петербурге, в 1763 г. заключает с зодчим 8-летний контракт на работу в Украине. Контрактом, в частности, мастер обязывался подготовить из грамотных, способных к строительному делу юношей трех архитекторов, одного из них обучить садово-парковому искусству. Среди этих учеников были войсковой канцелярист Максим Мосцепанов и сын архитектора Николай Квасов. Получив хорошую подготовку на стройках А. Квасова, они впоследствии работали в "архитектурной команде" великого русского зодчего Василия Баженова в Москве.

В 1760 г. К. Разумовский возвращается в Украину, где прилежно занимается делами, накопившимися за время его отсутствия. В то время положено начало судебным реформам, преобразований в торговле, винокурении.

Во время кончины императрицы Елизаветы Петровны 25 декабря 1761 г. гетман снова в Петербурге, принимает участие в провозглашении императором Петра III. Краткое царствование нового императора доставило К. Разумовскому немало хлопот и обид. Хотя Петр III относился к гетману доброжелательно и даже назначил его главнокомандующим армии, которой предстояло действовать против Дании, К. Разумовский считал унизительными и эту милость длинного гольштинца, и роль шута, которую принужден был играть, маршируя со своим Измайловским полком на плацу императорского дворца. Гетман во главе Измайловского полка принимает участие в государственном перевороте 1762 г., низложении и аресте Петра III, провозглашении императрицей Екатерины П. Некоторое время остается в Петербурге, а в 1763 г. возвращается в Украину.

Хотя К. Разумовского намеренно отстраняли от украинских дел общеимперскими большими и мелкими делами, но и сам гетман охотно брался за все: наряду с Академией наук и Измайловским полком, занимался вопросами образования и науки в метрополии и на Украине, покровительствовал музыкантам, певцам, художникам, артистам. Разбирал свары между козацкими старшинами, отстранял от власти одних, возносил других. В Глухове собрал вокруг себя видных знатоков юриспруденции, законов, историков, почитателей украинской старины, знакомился с договорами Богдана Хмельницкого, с Гадячскими пактами Ивана Выговского, "Конституцией" Филиппа Орлика, вынашивал идеи создания украинского шляхетского государства. Естественно, в составе Российской империи.

Одновременно беспокоился о собственной семье. А она у него была не малая: шесть сынов (Алексей, Петр, Андрей, Иван, Лев, Григорий) и пять дочерей (Наталия, Елизавета, Анна, Прасковия, Дарья - умерла в младенчестве).

Во времена К. Разумовского украинская козацкая старшина достигла своего высшего развития и привилегированного положения, превратилась у шляхетство. Во время частых отъездов гетмана с Украины гетманское правление передавалось генеральной старшине: обозному С. Кочубею, подскарбию М. Скоропадскому, писарю А. Безбородко, осаулу П. Валкевичу, хорунжему М. Ханенко и другим. Тогда вошли в обычай общие съезды старшины в Глухове для обсуждения важных государственных дел. В 1763 г. гетман созвал в Глухове генеральное собрание, настоящий шляхетский сейм, призванный утвердить новую судебную реформу в Малороссии с далеко идущими последствиями.

Известно, что юридический Кодекс Украины 1743 г. "Права, по которым судится малороссийский народ", как один из показательных факторов автономии Украины, не был принят и утвержден русским правительством. В 1756 г. кодекс был передан на рассмотрение гетмана с явным намерением похоронить дело в бюрократической волоките. Однако, тот не забывал об этом.

Еще раньше в 1750 г. выдающийся знаток судебного права Украины бунчуковый товарищ Федор Чуйкевич сочинил обширный трактат "Суд и расправа в правах малороссийских", посвятив его гетману К. Разумовскому. В трактате обосновывалась идея целесообразности введения в Украине сословных шляхетских судов, предусмотренных Литовским статутом.

Это и было положено в основу судебной реформы К. Разумовского, провозглашенной гетманскими универсалами в 1763 году. Вместо традиционных козацких судов, - сельского, сотенного, полкового и генерального, - вводились новые суды. Левобережная Украина разделялась на 20 поветов (это означало введение нового административно-территориального деления), а в каждом повете устанавливались суды: земский (для гражданских дел). подкоморный (для земельных дел), гродский (для уголовных дел). Суды сотенные оставались, чтобы "между простыми козаками в самых маловажных жалобах и спорах расправу чинить". Высшей инстанцией являлся Главный трибунальский суд. Все судьи избирались из местной старшины, которая получала наименование и права шляхетства. Это возвращало судопроизводство в Украине ко временам и порядкам, которые существовали перед Богданом Хмельницким, и свидетельствовало о превращении козацкой старшины в господствующее привилегированное сословие. Сосредоточение судебной власти в руках старшины должно было закрепить за ней имения, землю и ограничить право крестьян на смену хозяев. В целом все это свидетельствовало о том, что гетман Кирилл Разумовский намеревался превратить козацкое полувоенное государство с архаическим делением на военные единицы, в государство гражданское, цивильное, шляхетское. Об этом в свое время мечтал И. Выговский.

На Генеральном собрании в Глухове эти предложения и планы были изложены в челобитной к императрице, где среди 23 пунктов, кроме утверждения судебной реформы, содержались прошения о уравнении украинских чинов и званий с российскими, а главное - о закреплении наследственного гетманства за Разумовскими.

Еще до этого решено реформировать украинское козачье войско: козаков облачить в форменные мундиры, а полки превратить в регулярные.

Глуховский комендант Делатур немедленно докладывает о Генеральном собрании и его решениях киевскому обер-коменданту Чичерину и генерал-губернатору Воейкову, а те доносят императрице Екатерине II. Сам Г. Теплов, уже ставший статс-секретарем императрицы, сочиняет пространный донос, который именуется "О непорядках, которые происходят от злоупотребления прав и обыкновений, грамотами подтвержденных Малороссии".

Некоторые исследователи придерживаются мнения, что именно Г. Теплову принадлежит авторство идеи о наследственности гетманства Разумовскими, он побуждал козаков собирать петиции и подписи об этом, одновременно предупреждая императрицу об опасности оного.

Другие считают, что императрица одно время сама разделяла взгляды и намерения К. Разумовского относительно реформирования Украины, - ведь это вело к уничтожению ненавистного царизму козацкого уклада. Но фактически создавало отдельное автономное образование в составе самодержавной Российской империи. Этого позволить Екатерина II не могла.

Гетмана вызвали в Петербург. Пересказывали, что во время визита в Зимний дворец К. Разумовский столкнулся там с Г. Тепловым. Тот начал обнимать и целовать гетмана. Разумовский брезгливо уклонился от недавнего помощника, а граф Григорий Орлов, бывший при сем, изрек: "И лобза, его же и предаде". Императрица решительно потребовала отставки гетмана. Тот долго раздумывал, колебался, но принужден был согласиться. К. Разумовскому было тогда 36 лет.

15 ноября 1764 г. издан манифест Екатерины II, в котором сообщалось, что по просьбе гетмана графа Разумовского он "всемилостивейше" уволен "как от чина гетманского, так и от всех малороссийских по оному дел". Вместо гетманского правления, "дабы без надлежащего правления край сей теперь не оставить", учреждалась Малороссийская коллегия под президентством генерал-губернатора Малой России генерал-аншефа графа и кавалера Петра Румянцева.

Тем самым реализовывался давний план императрицы - сделать так, чтобы в Украине "само название гетманов исчезло, а не то, что бы некую особу избирали на сие правление". Горечь поражения экс-гетману была подслащена привычным способом: ему присвоено звание российского фельдмаршала, сохранено огромное гетманское жалованье, дарованы новые имения в Украине и России.

После упразднения гетманства Кирилл Разумовский, полный сил и энергии, жил преимущественно в Петербурге, бывал за границей. Екатерина II долго не решалась выпустить К. Разумовского в Украину, опасаясь ропота и волнений среди населения. "И не таких покоряли!" - с грустью говорили глуховчане, посматривая на опустевший, ветшающий гетманский дворец.

Старший брат Кирилла Разумовского Алексей и жена Екатерина Разумовская-Нарышкина скончались летом 1771 г. и были похоронены в Благовещенской церкви Александро-Невской лавры в Санкт-Петербурге.

На склоне лет К. Разумовский вместе с племянницей Софией Апраксиной, наконец, возвращается в свой любимый Батурин. Здесь, помня прежние нереализованные замыслы и планы, начинает в 1799г. строительство нового усадебного дворца. Его проектировал выдающийся петербургский зодчий Чарльз Камерон. Но увидеть дворец законченным ему не пришлось.

9 января 1803 г. бывший "Ея Императорского Величества Малой России и обеих сторон Днепра и Войск Запорожских гетман, действительный камергер, Императорской Академии наук президент. Лейб-гвардии Измайловского полка подполковник и обоих российских Императорских орденов Святых Апостолов Андрея и Александра Невского, а також польского Белого Орла и гольштинского Святые Анны Кавалер, Российской империи граф" Его Ясновельможность Кирилл Григорьевич Разумовский, - тихо скончался в Батурине одиноким и забытым.

Члены семьи похоронили К. Разумовского в Батурине в Воскресенской церкви, сооруженной его же коштом. Сыновья гетмана заказали прославленному скульптору Ивану Мартосу надгробие. Свыше ста лет лаконичный и строгий памятник из белого италийского каррарского мрамора свидетельствовал о месте вечного упокоения последнего гетмана Украины.

Однако, и могилу, и надгробие К. Разумовского, как и других украинских гетманов, не обошли лихолетья, - в 1920-х годах они были разграблены и уничтожены. Ныне стоит вопрос о воссоздании надгробия К. Разумовского, восстановлении дворца, упорядочении других памятников былой гетманской столицы Украины Батурина.

О Кирилле Разумовском сохранилось немало свидетельств и рассказов современников. Многие говорят о его величественной щедрости, гостеприимстве, доброжелательстве, уме, остроумии, юморе.

В своих "Записках" Екатерина II о семье и братьях Разумовских отзывалась уважительно: "Я не знаю другой семьи, которая была бы так любима всеми". О младшем, Кирилле, писала: "Он был хорош собою, оригинального ума, очень приятен в обращении и умом несравненно превосходил брата своего, который, однако, был великодушнее и благотворительнее его".

Величественный образ гетмана в пышном фельдмаршальском облачении, со всеми орденами и регалиями, с гетманской булавой в руке, виден на парадном портрете Кирилла Разумовского, писанном итальянским художником П. Баттони в Риме в 1766 г. Булава свидетельствует о том, что Разумовский все еще чувствовал себя гетманом. Портрет хранился на одной из римских вилл К. Разумовского. Именно о нем упоминает Кирилл Григорьевич в письме к сыну Андрею в Вену 2 апреля 1791 г.: "Портрет Батониев взять можешь, тогда он поселится у вас, а со временем, будет здоровье мое позволять, то и оригинал сможет приехать к вам увидеться".

Несмотря на высокое положение, звания, образование, многолетнюю придворную жизнь и заграничные путешествия, К. Разумовский оставался в душе простым украинским козаком и иногда признавался друзьям, что, как услышит игру на бандуре, то должен сначала вспомнить, кто он есть, чтобы не пуститься в гопак...

Хотя по российской традиции и этикету письма и прошения к царственным особам подписывал установленной формулой "нижайший раб", однако пред ними не заискивал и на колени не становился. Рассказывали о таком случае. Однажды императрица Екатерина II в кругу своих ближайших сподвижников предложила поднять бокалы за здоровье честных людей, имея в виду присутствующих. Все радостно приветствовали мудрость государыни. Один К. Разумовский не притронулся к своему кубку. "Почему не пьешь за здоровье честных людей?" - удивилась царица. "Мор будет!" - мрачно ответил гетман. То есть, если за это выпить, тут никого в живых не останется.

Рассказывали, что в своем кабинете К. Разумовский сохранял , одежду, в которой пас волов в годы своей юности. Ее он не раз демонстрировал своим горделивым детям, читая назидательные отцовские поучения. На что один из сыновей ответил: "Между Нами, отец, большая разница. Вы - сын простого козака, а я - сын российского фельдмаршала". Но отца уважали и любили.

В заключение рассказа о последнем гетмане Украины хочу Привести слова известного исследователя истории и культуры; Украины А. Оглоблина.

"Это была эпоха последнего возвышения козацко-гетманской державы, эпоха экономического подъема Левобережной Украины и бурления украинской национально-политической мысли, эпоха блистательного расцвета украинской культуры и искусства. Маестатическая личность последнего гетмана старой Украины Кирилла Разумовского, который держал себя в Украине как подлинный властелин, его далеко идущие планы, блеск глуховской гетманской резиденции, грандиозный план возобновления украинской столицы в Батурине, с его "национальными строениями", проект учреждения там первого в Украине университета, яркие произведения национальной историографии (например, "Описание о Малой России" Григория Покаса), формирование обширного круга украинской патриотической интеллигенции - все это было ответом старой гетманской Украины на то нашествие московского империализма, который неумолимо надвигался на Украину, угрожая ее государственной автономии и, в конечном итоге, существованию украинской нации и ее культуры".

Во времена гетмана К. Разумовского Глухов был не только административной столицей Левобережной Украины, но и воплощением духовной энергии нации, являлся источником самобытной народной культуры и искусства. Взращенные талантом своего народа, неукротимой жаждой самодостаточности и самобытности отчизны, лучшие сыны Глухова оставили человечеству свои творения.

Обращаясь к нашей национальной культуре тех времен, нельзя не отметить роль, которую Глухов сыграл в становлении и развитии музыкальной культуры Украины и России.

Гетман К. Разумовский особенно покровительствовал Глуховской певческой школе, основанной еще в 1730 г. Ее воспитанники, как правило, попадали в придворные капеллы и хоры. 18 ноября 1757 г. гетман издает универсал, которым, в частности, определялось: "Дома придворных малолетних певчих в Киеве и Малой России, где живут их отцы, братья и сестры, - освободить от постоев, служб и податей". К. Разумовский не раз привозил в Москву и Петербург свою гетманскую капеллу. Столичные ценители вокала и музыки дивились исполнительскому мастерству украинских артистов.

Говоря о нашей национальной культуре и музыке тех времен, нельзя не вспомнить одну гениальную личность - Максима Сазонтовича Березовского. Он признан во всем мире как один из наиболее выдающихся творцов русской церковной музыки. Родился М. Березовский в Глухове в 1745 г., учился в Киевской Академии, где начал писать музыкальные и хоровые произведения. Юношей попал в придворную певческую капеллу в Петербурге. В 20-летнем возрасте вместе с другими талантливыми артистами, музыкантами, художниками направлен на учебу в Италию. Учился во всемирно известной Болонской академии у Дж.Мартини. Музыкальные произведения М. Березовского итальянского периода и последующих лет снискали нашему земляку невиданную популярность и признательность на родине бельканто. Он был наделен редкими в те времена почестями и наградами: избран почетным членом многих академий Италии, а Болонская академия запечатлела имя Березовского золотом на мраморных скрижалях и присвоила ему звание академика.

К этому периоду принадлежит опера М. Березовского "Демофонт", имевшая небывалый успех и получившая признание музыкантов Старого Света. Свои произведения он присылал в Россию, а в 1774 г. возвратился в Петербург. Здесь был зачислен в штат придворных музыкантов. М. Березовский написал множество музыкальных и хоровых произведений духовного содержания, построенных на национальных украинских песенных традициях.

Светлейший князь Г. Потемкин обещал композитору должность директора Кременчугской музыкальной академии, которая так и не была создана. М. Березовский, оставшись без должности и средств существования, тяжко заболел и, во время одного из приступов душевной болезни, в 1777 г. покончил жизнь самоубийством. Творческое наследие гениального композитора насчитывает множество концертов, хоралов, духовной музыки ("Верую", "Литургия"). Они и сегодня исполняются в храмах и концертных залах.

Видимо, не случайно, во времена гетмана Кирилла Разумовского в Глухове в 1751 г. родился будущий великий украинский и русский композитор Дмитрий Бортнянский.

Происходил он из семьи глуховского мещанина, переселенца с Правобережной Украины Степана Бортнянского, женившегося на вдове Марине Толстой. В 1755 г. С. Бортнянский обратился к гетману К. Разумовскому с прошением о переводе его в козачье сословие. Вскоре получил положительное решение - ему было присвоено военное звание с записью в "компут козачий" Глуховской сотни.

Малолетний Дмитрий учился в Глуховской певческой школе. Его способности и талант были замечены учителями и имперскими эмиссарами. В 1758 г. Дмитрия Бортнянского принимают в придворную певческую капеллу в Петербурге. Услышав пение и игру юноши, императрица Екатерина II поручила директору капеллы лично заняться его дальнейшим музыкальным образованием. Некоторое время спустя, Д. Бортнянский вместе с другими талантливыми музыкантами, певцами, художниками, направляется на учебу в Италию, учится в Венеции.

В Италии Д. Бортнянский показал себя талантливым композитором, начал писать сонаты, оратории, хоралы, оперы ("Креонт", "Алкид", "Квинт Фабий").

Когда Д.Бортнянский в 1779 г. возвратился в Петербург, его произведения, преподнесенные лично императрице Екатерине II, вызвали настоящую сенсацию - глуховский музыкант назначается композитором придворной капеллы, а позже - ее директором. Он сочинил несколько опер, самые известные из которых "Сокол", "Сын-соперник".

Композитор первым указал на необходимость комплектования капеллы лучшими голосами России и, по определению критиков, смог достичь "наивысшего совершенства исполнения, энергично противодействовал распущенности пения, господствовавшей тогда в православных церквях". Д. Бортнянский создал более ста выдающихся произведений хоровой духовной музыки.

Имена М. Березовского и Д. Бортнянского - в наших сердцах, в наших душах, в нашей памяти останутся навсегда.